МОНАСТЫРЬ. Летопись монастыря.

Святитель Иларион

Царская грамота

Царская грамота

Царская грамота

Царь Федор Алексеевич Романов

Основание Свято-Успенской Флорищевой пустыни восходит к далекому XVII веку — переломному для России. Пустынями в те времена назывались глухие безлюдные места, в которых селились христианские подвижники, покинувшие мир с его гибельными для души искушениями, чтобы в тишине и покое обрести дух мирен и унаследовать Царствие Небесное.

Одним из таких мест была и Флорищева гора вблизи лесной речки Лух, что в 25 верстах к северу от древнего городища Гороховца, на Владимирской земле. По дошедшему до нас церковному преданию, место это было необыкновенное: путники, проходившие мимо Флорищевой горы, часто видели здесь лучезарный свет, освещающий её, слышали как бы исходивший из самой горы колокольный звон.

Когда именно здесь появились первые подвижники, неизвестно. Достоверно лишь можно утверждать, что в середине XVII столетия на Флорищевой горе уже существовала небольшая монашеская община во главе со схимонахом Мефодием. «Муж свят житием, прозорлив и пророческого дара исполнен», — говорится о нем в повествовании о монастыре. Известно также, что пустынное жительство с ним разделяли монахи Варлаам и его сын — Макарий, постриженики Спасо-Пуриховского мужского монастыря, который до начала XVIII столетия находился в селе Пурех Нижегородского уезда.

Немало подвигов, телесных и духовных, положила сия немногочисленная братия ради спасения душ своих и за народ русский. Их труды подхватил и умножил великий молитвенник, преподобный Иларион, впоследствии митрополит Суздальский, при котором пустынь достигла своего расцвета и которого по праву называют её основателем.

Святитель Иларион родился 13 ноября 1631 года в Нижнем Новгороде в семье священника Анания. При рождении во святом крещении ему дали имя Иоанн. С ранних лет он показал себя живым, смышленым ребенком, схватывал все, что называется, «на лету». Отец, видя не по летам быстрое развитие сына, решил научить его грамоте и, к великому удивлению всех, Иоанн уже к четырем годам прочитал все книги, которые давались в те времена детям при обучении: букварь, часослов и псалтырь. Рано отец Анания начал приучать его и к церковной службе — кадило подавать и даже читать в храме стихиры. А поскольку книги богослужебные были слишком велики для маленького Иоанна, то их помогал ему выносить кто-нибудь из взрослых.

Отец Иоанна служил тогда в Нижегородском девичьем монастыре в честь Зачатия Пресвятой Богородицы, который располагался у подножия древнего Нижегородского кремля на берегу Волги, там, где в нее впадала речка Почайна. Священник Анания «был человек необыкновенный по своим высоким нравственным качествам и образованию, — говорится в житии преподобного Илариона, — отличался добротою сердца, кротким характером и глубокой верою, хорошо знал Священное Писание и начитан в святоотеческих творениях». Это был в свое время очень известный и уважаемый нижегородцами пастырь.

Имя его нередко встречается в исторических сочинениях, повествующих об истории Русской Православной церкви первой половины XVII столетия. Так, С. А. Зеньковский в книге «Русское старообрядчество» писал о нем: «Анания был как бы прообразом будущих оптинских старцев, и к нему приходило очень много людей за наставлениями, духовной помощью и советом». Архимандрит Аполлос, отмечал что: «Анания довольно часто упоминается, когда речь заходит о нижегородских учителях «боголюбцев» и избрании на патриаршество Никона». К числу учеников Анании относят и будущего патриарха Никона (тогда — попа Никиту), протопопа Иоанна Неронова, епископа Павла Коломенского, протопопа Аввакума Петрова. Но, конечно, самым любимым и благодарным его учеником был его сын Иоанн.

Вскоре после рождения сына Анания вынужден был «вины некия ради» переселиться в село Кириково, вблизи крупного торгового села Лысково, где стал служить в церкви во имя Успения Пресвятой Богородицы. Было тогда в Кирикове 50 крестьянских дворов, в коих проживали 300 человек.

В 1636 году, когда маленькому Иоанну было всего 5 лет, умерла его матушка. Спустя три года Анания, по благословению Патриарха Иоасафа, ушел в Спасский Козьмодемьянский монастырь на реке Юнге, за 50 верст вниз по Волге, взяв с собой и отрока Иоанна. Там он принял монашеский постриг с именем Антоний. В этом простом, незнатном монастыре и прошли детство и юность Иоанна. Там были получены им первые уроки иноческого жития, и сформировалось твердое православное мировоззрение будущего архипастыря.

Прошло восемь лет. Казалось, жизненный путь глубоко религиозного юноши ясен и понятен: путь монашеского служения. Однако промысел Божий неизмеримо выше человеческих предположений, и Иоанну придется пережить немало горьких искушений, прежде чем осуществится его желание. Когда ему исполнилось 16 лет, он, взяв по обыкновению у отца своего — иеромонаха Антония — благословение, пошел навестить своих родных в село Кириково. Родные, «положиша намерение» женить Иоанна, молили его и «по единому и все вместе». На что он отвечал сродникам: «Да не сотворите мне препятствия ко спасению и да не соодолеют домовые попечения, аз же имею желание сохранить чистоту душевную и телесную и восприятии на ся чин иночества <...> и хотя богоблагословенный брак честен, но честнее его богоугодная девственная чистота».

Впоследствии доводы родных оказались сильнее: Иоанн стал семьянином. Супруга его, дочь священника из соседнего села, по имени Ксения нравом была такая же смиренная, добрая и боголюбивая, как и сам Иоанн. Её брат Павел, будущий епископ Коломенский, подвизался в то время в Троицкой Балахнинской Пафнутьевой пустыни, что на реке Линде в Семеновском уезде. Но семейная жизнь Иоанна была недолгой: через полтора года Ксения, заболев, скончалась. Горько плакал молодой вдовец: «О, люте моего несчастия и злополучения! О, люте моего вдовства младолетного! Не хотех было браком сочетатися, днесь же не могу претерпети разлучения. Премилостивый Владыко <...> вем, яко неисповедимы суть щедроты человеколюбия Твоего, но не могу престати от сего жалосте скорбного нашествия». По прошествии некоторого времени родные посоветовали ему сочетаться вторым браком, но он «весьма отречеся и не изволи».

Вскоре старший брат Иоанна, священник Петр, был приглашен знаменитым протопопом Иоанном Нероновым в Москву, в Казанский собор на Красной площади. С собой он взял Иоанна, который стал исполнять в этом соборе хорошо ему известные обязанности дьячка.

Жизнь в столице не поколебала давнее намерение Иоанна посвятить себя иноческим подвигам, и для осуществления этого желания он в 1652 году отправился в Коломну к епископу Павлу, брату своей покойной супруги. «Епископ же Павел прият его любезно и по мале времени облече [т.е. совершил постриг] его во иноческий ангельский образ с именем Иларион». Произошло это 13 декабря 1652 года.

Время монашеских подвигов Илариона совпало с самыми драматичными событиями в истории Русской Православной Церкви. Он стал не только их свидетелем, но и прямым участником. И всегда, во всех обстоятельствах своей многотрудной жизни умел находить верный путь душевного спасения, в этом помогала Илариону его сильная вера и упование на Господа нашего Иисуса Христа.

Свой путь иноческого служения Иларион начал в архиерейском доме у епископа Павла Коломенского. В марте 1653 года его рукоположили во иеродиакона и поручили обязанности ризничего. В этот же период времени Святейший Патриарх Никон начал повсеместно проводить церковные реформы. По мнению многих историков, реформы эти осуществлялись спешно и непродуманно, что привело Русскую Церковь к такому печальному явлению, как раскол, существенно ослабившему духовную силу православия.

Одним из наиболее авторитетных противников реформы являлся покровитель Илариона епископ Павел Коломенский, за что был подвергнут Никоном серьезным гонениям: был низложен, лишен кафедры и отправлен в ссылку. Молодой иеродиакон был растерян: что делать дальше? Горячие молитвы Господу помогли ему вспомнить давний совет родного отца — иеромонаха Антония, который настоятельно убеждал его выбрать для монашеского жития небольшую пустыньку, причем именно Флорищеву, о которой тот знал еще будучи настоятелем церкви в селе Кириково.

В сентябре 1653 года Иларион отправился в благословенный путь — во Флорищеву пустынь. Здесь он увидел несколько келий подвижников и новую деревянную церковь, освященную во имя Успения Пресвятой Богородицы. Немногочисленные насельники встретили его радушно. И начал «он в той пустыни с ними житие, труды к трудом прилагая и Господу Богу всем сердцем работая».

Великое духовное утешение получал Иларион от пустынножительства. Одно огорчало: не было среди них иеромонаха, некому было совершать здесь Божественную литургию, которая только и приобщает тело и душу христианина животворящим Тайнам Христовым, во имя вечной жизни в Царствии Небесном.

Братия, видя ревностную богоугодную жизнь Илариона, предложила ему принять священный сан. Он отказывался, говоря в ответ: «Я не пасти, а сам пастись сюда пришел, не наставлять, а наставляться». Но все же ему пришлось взять на себя это послушание. 23 мая 1654 года, после успешно пройденного испытания, патриарх Никон подписал ставленную грамоту вновь посвященному иеромонаху Илариону.

В том же, 1654, году Флорищева пустынь, как и другие поселения России, перенесла серьезное испытание: от «моровой язвы» (чумы) умерли все сподвижники Илариона. Он остался один. После долгой борьбы за существование Иларион решился на время переселиться поближе к людям. Тяжелую зимнюю пору он пережил в лесу, близ села Афанасьево. Весной же вернулся вновь на Флорищеву гору, и в скором времени вокруг него стала собираться новая братия: это были и монашествующие, ищущие пустынного безмолвия, и миряне, желающие потрудиться во славу Божию. Постепенно налаживалась духовная жизнь в обители, росло число богомольцев, притекающих сюда за молитвой. Появилась нужда в хороших дорогах, ведущих в пустынь, надо было строить и новый, более просторный, храм.

Главной же скорбью преподобного Илариона в то время была церковная реформа, ибо он «зело усумляшеся» в ее проведении.

И здесь ему помогли молитвы, в которых он со слезами просил Господа рассеять его сомнения и вразумить. Однажды во время служения литургии по новому, исправленному, служебнику случилось чудо, о котором в житие преподобного повествуется так: «И егда отслужил святую литургию и потир губкою отер досуха, зрит паки в потире кровь быти, выступила же та кровь и на внешнюю сторону потира. Преподобный, мнев, яко губу повредил есть, начат опасно отиратися, обаче ничтоже на своей губе обрете. И абие бысть глас к нему глаголяй: елика обретеся крови внутрь чаши, толико и на внешней стороне чаши; тако разумей и о исправлении книжном и о прочем; обаче новоисправленная служба ни чим меньше первая».

С тех пор сам Иларион спокойно служил по новым книгам, а отношение к единоверцам, придерживающимся старых богослужебных обрядов и книг, было также спокойным и ровным: он уже знал, что благодать Божия изливается одинаково и на тех, и на других.

Двадцать семь лет управлял монашеской обителью на Флорищевой горе в глухом Заклязьминском лесу преподобный Иларион: молился, наставлял, проповедовал, строил, обретая путь спасения себе, братии, всем приходящим сюда за духовной помощью. Все ярче горел зажженный первыми насельниками огонь веры и благочестия, росло число богомольцев, приходящих из ближних и дальних мест. Все это вызывало бесконечную ярость врага рода человеческого, а Господь наш Иисус Христос попустил угоднику своему пройти через тернии бесовских искушений, о коих обильно повествует житие преподобного. Это и плотские искушения, и нападения разбойников (довольно многочисленные, поскольку ему и в лесу нередко приходилось ночевать), это и скорби, чинимые своей же братией (вплоть до покушения на жизнь), это, наконец, и прямые нападения бесов. Но всегда заступничеством Пресвятой Богородицы и Божиих святых он получал помощь от Господа нашего Иисуса Христа.

За Свои духовные подвиги в пустынном жительстве Иларион получил от Спасителя и особые дарования: редкий дар благодатной слезной молитвы, власть над нечистыми духами дар прозорливости и духовного рассуждения. Когда преподобный начинал читать акафист Пресвятой Богородице, «тотчас голос его становился таким дивным и умилительным, что все, слышащие это чтение, многие слезы источали. Уста его передавали как бы Дух Святый и если бы кто, даже и имел жестокое и окаменелое сердце, то преподобный одним голосом своим мог умягчить его и к покаянию склонить».

Однажды монах Марко спросил преподобного: «Когда ты начинаешь читать акафист, тогда появляется у тебя такой дивный, страшный и умилительный голос, что мы не можем удержаться от слез». Иларион отвечал на это: «Хотя и не хочу о том говорить, однако по умолению твоему скажу: как только приходит пора читать акафист и когда только произношу трижды «Господи, помилуй», тотчас же некая духовная благодать на меня находит и, просвещает ум мой и не могу уже от горячности сердца и любви духовной от слез удержаться и стою как бы перед самой Царицей Девой Богородицей и говорю с ней и не могу понять, в теле ли я пребываю душою или вне его и слезы от глаз моих не престают, проливаются как реки и весь акафист и сердце мое духовной радостью распаляется, и любовью к Богу и Пресвятой Богородице истаивает».

Как истинный пастырь преподобный Иларион особое попечение имел о своей пастве и братии монастыря. С опытом зная верный путь ко спасению, он установил в обители строгий иноческий устав, восходящий к духовным традициям русского монашества конца XIV столетия. К преподобному и другим духоносным старцам обители тянулись миряне всех возрастов и званий - забитые, запутавшиеся, уставшие телесно и еще более духовно от мирских попечений.

По установленным Иларионом правилам в приеме богомольцев никогда не было отказа. Среди них были и влиятельные в Российском государстве люди. От них о существовании богоспасаемой пустыни узнал и царь Алексей Михайлович. По его повелению, Иларион был вызван в Москву для духовного дела – изгнания бесов из богадельни на Кулишках. Заступивший в 1676 году на царство сын Алексея Михайловича царь Федор Алексеевич, будучи и сам духовно одаренным человеком, имел особую привязанность к Флорищевой пустыни и её настоятелю – преподобному Илариону. Об этом свидетельствуют два царских богомолья, совершенные государем в стенах пустыни.

«В вере твердый и набожный», – писал о Федоре Алексеевиче историк В. Татищев. Короткое, но яркое и поучительное время царствования Федора Алексеевича получает сейчас новую оценку. Например, вот какие характеристики дает ему историк академик А. П. Богданов: «...благочестивый государь», «просвещенный самодержец», «идеальный монарх», «философ на троне», «умный и, когда надо, решительный», «царствование Федора Алексеевича – одна из великих страниц в истории России».

Первая же встреча Федора Алексеевича и преподобного, состоявшаяся в 1677 году по просьбе самого царя, стала началом их глубокой духовной дружбы. Иларион был духовником царя, «весьма любимым и уважаемым». Царь своими глазами захотел увидеть подвижническую жизнь насельников пустыни и осенью 1678 года совершил свое первое богомольное паломничество во Флорищеву пустынь. «Вшед же благочестивый царь в пустыню и быв у церковного вседневного пения и зело похвали церкве благолепие и чин. Также проходя и любуя красоту места. Возлюбив же и преподобного за многая душеполезная словеса Таже преподобному и о каменной церкве усердствовати повеле и место на созидание показа, посем же и милостыню довольну даде и обстоимые тамо земли приписати повеле. Присутствующе же в царствующем граде во царский дом свой смело входити рече».

С тех пор и до самой своей смерти царь Федор многими своими дарами и милостями благодетельствовал полюбившуюся ему обитель, в числе которых 10000 десятин леса вокруг пустыни, пашенные земли, сенокосные и рыбные угодья. Благодаря этим царским милостям насельники Флорищевой пустыни никогда в дальнейшем не будут иметь трудностей с хлебом насущным и средствами для поддержания обители в должном состоянии.

Своим указом Федор Алексеевич повелел построить в пустыни большую каменную церковь, что и было исполнено к осени 1681 года. В ней был установлен иконостас, изготовленный в мастерских Оружейной палаты под руководством ведущего царского изографа Симона Ушакова. Лично им были написаны храмовые иконы местного ряда: «Спас в силах», «Пресвятой Богородицы Киккской», «Успение Пресвятой Богородицы», «Пресвятой Богородицы Владимирской». В сентябре 1681 года на освящение церкви прибыл со всем своим синклитом царь всея Руси Федор Алексеевич.

Новый соборный храм митрополитом Смоленским Симоном был освящен во имя Успения Пресвятой Богородицы. Отъезжая из пустыни, Федор Алексеевич изволил взять с собой и преподобного, имея намерение возвести его в архиерейский сан. Хиротония преподобного Илариона в архиепископа Суздальского и Юрьевского состоялась 11 декабря 1681 года. А в марте 1682 года он был возведен в сан митрополита.

Царь Федор Алексеевич скончался 27 апреля 1682 года. Его царствование было одним из самых благоприятных для России: страна была на подъеме. Однако духовная смута, охватившая русский народ в те годы, оказалась слишком велика. Во время правления царевны Софьи Алексеевны и в связи с избранием на царство Ивана и Петра Алексеевичей произошло восстание стрельцов. Святитель Иларион стал свидетелем этой ужасной трагедии.

Осенью того же года, когда бушевавшие страсти улеглись, митрополит Иларион отбыл в свою епархию, в Суздаль, и никогда больше политическими и государственными делами не занимался. Все силы и средства он отдавал на благоустроение своей епархии. В одном только Суздале при нем было построено 10 церквей и 70 храмов в самой митрополии. Каждый храм был украшен иконами, обеспечен утварью, книгами, облачениями. В кафедральном соборе Суздаля были сделаны значительные перемены: растесаны окна, убраны гробницы, устроен новый иконостас, в котором Иларион распорядился сделать существенные изменения. В иконостас добавили ряды икон с изображениями мучеников и страстные иконы, что, видимо, отражало взгляд Илариона на происходившие в то время в России и имеющие быть в будущем события.

Не забывал святитель и свою родную Флорищеву пустынь: он продолжил исполнение задуманного им еще с царем Федором Алексеевичем плана строительства обители. А непосредственным исполнителем всех работ стал его преемник на посту настоятеля – иеромонах Иринарх.

В 1684 году на средства Илариона в обители был отстроен теплый трапезный храм во имя Святой Троицы. В 1692 году – надвратная церковь во имя преподобного Ефрема Сирина. Одновременно возводили каменные кельи, хозяйственные постройки. В 1703 году была освящена последняя каменная церковь монастыря во имя преподобных Зосимы и Савватия – Соловецких чудотворцев. Таким образом, еще при жизни святителя было завершено строительство всего архитектурного ансамбля Фдорищевой пустыни, фактически в том же самом виде дошедшего до наших времен и ныне успешно восстанавливаемого.

В Нижегородской епархии в селе Кириково, где прошли его детские годы, митрополит Иларион устроил новую каменную церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы.

Гак в молитве и трудах митрополит Иларион приблизился к концу своей земной жизни. Скончался он 14 декабря 1707 года, прожив 76 лет 1 месяц и 1 день. Почитание святителя началось еще при жизни, и вскоре после его кончины было написано житие этого подвижника, дополненное позже чудесами, происходившими на его могиле в течение XVIII столетия. Данное сочинение распространялось по России в многочисленных рукописных списках. Один из вариантов жизнеописания был издан в Казани в 1858 году.

Панорамы
Флорищевой Пустыни

<meta name='yandex-verification' content='7af37feea4259e23' />

Помощь свят.Илариона.png

606091, Россия, Нижегородская область, пос. Фролищи, Свято-Успенская Флорищева пустынь, 

Тел: 8-930-806-30-60; тел./факс: (83136) 662-34  E-mail: florizheva@yandex.ru